Человек есть тайна Яхочу разгадать ее, чтобы быть человеком - страница 9

^ 3. Универсальные структуры жизнедеятельности
Инвариантная структура. — Аксиологическая структура. — Результирующая подсистема. — Подсистема непосредственной реализации. — Обеспечивающая подсистема. — Синтезирующая подсистема.

 

^ 3.1. Инвариантная структура

Конкретизация понятия деятельности. — Принципы структурирования. — От смысла до поступка: «блоки» общей структуры деятельности.

Жизнедеятельность САЦ есть целокупность ее отношений к миру, взятому в единстве основных уровней бытия: объективной, субъективной и трансцендентной реальности. Следовательно, что уже было показано в общем плане, жизнедеятельность суть взаимодополнительное единство естественно-исторического процесса, деятельности и глубинного общения. Прежде чем заняться более детальным структурированием жизнедеятельности, необходимо остановиться на некоторых конкретных вопросах понимания ее природы.

Различение деятельности и естественно-исторического процесса, как детерминированных изнутри и извне, нуждается в дальнейшей конкретизации, по крайней мере, в двух направлениях: во-первых, с точки зрения их взаимного вклада в то взаимодействие, которым является жизнедеятельность в целом; во-вторых, в уточнении того, что именно понимается под внутренней детерминацией, т. е. в выявлении конкретной формы, в которой воплощается спонтанное начало субъективности, организуя деятельность в целом.

Естественноисторический процесс и деятельность паритетны в рамках жизнедеятельности в том смысле, что ни одна из этих сторон не может быть полностью сведена-выведена (редуцирована) относительно другой, и только вместе они необходимы и достаточны для жизнедеятельности САЦ. Но с точки зрения определяющего вклада деятельность является приоритетным, доминантным началом. Это вытекает из сущности человека как существа, способного к выбору: на одни и те же объективные условия он реагирует по-разному, и эта разница не является ни наследственно, ни социально запрограммированной[1]. Поэтому законы, определяющие человеческую жизнедеятельность, не являются просто повторяющимися отношениями в тех или иных ее сферах (экономике, технике, языке, науке). Эти отношения воспроизводятся лишь при условии определенной реакции субъекта на предъявленные ему объективные обстоятельства, т. е. выступают как законы-реакции.

Поясним это аналогией с выработкой условного рефлекса. Животное будет выделять слюну на условный сигнал, поскольку закреплена связь между этим сигналом и безусловным пищевым рефлексом. У человека уже при рождении безусловные интенции («прареакции») несравненно разнообразнее: схватить, оттолкнуть, исследовать (потребность в информации как таковой и т. д.). По мере развития человека его отношения к воздействующей на него реальности, носящие безусловный характер при реакции на эти воздействия, в то же время создаются в самом процессе его деятельности. Физиологически это выражается в наличии доминанты, очага возбуждения, определяющего характер ответной реакции, которая является непосредственной внутренней основой выделения предмета из объекта в человеческой деятельности. «Каждую минуту, — писал А. А. Ухтомский, — нашей деятельности огромные области живой и неповторимой реальности проскакивают мимо нас только потому, что доминанты наши направлены в другую сторону. В этом смысле паши доминанты стоят между нами и реальностью» [ 2] .

Культурологически эти доминанты выступают как жизненные смыслы, определяющие характер деятельности. Отношение человека к миру, стало быть, опосредовано аксиологическими доминантами. Вот почему структурирование жизнедеятельности в целом задается структурированием деятельности. В политике и экономике действуют свои законы, это - определенные сферы естественно-исторического процесса человеческой жизни; но само выделение этих (и всех других) сфер задано опосредствующим действием соответствующего способа осмысления реальности. Под осмыслением здесь понимается не просто объяснение, понимание, но задание смысла.

Именно последнее и определяет специфику человеческой деятельности, ее отличие от, скажем, синтеза белка, управляемого генетическим кодом, или поведения животных, управляемого рефлекторным кольцом. В самом общем плане заданность смыслом выступает как произвольность, имеющая место относительно действий, для которых пусковой сигнал «вообще не играет решающей роли и может вовсе отсутствовать. Это те действия, для которых не только программа, но и инициатива начала целиком определяется изнутри индивида, в наиболее точном определении и являются тем, что принято называть произвольными действиями» [3].

Человеческая произвольность в положительном значении (т. е. когда она мыслится не как абсолютное отсутствие принуждения, «произвол», но как нечто управляемое внутренним началом) традиционно интерпретируется как нечто целесообразное и осознанное. Во избежание недоразумений здесь необходимо внести определенные уточнения. В строгом и узком смысле под осознанностью понимается отчетливость: человек имеет перед собой не только ясный образ-образец того, что он намерен делать, но и знает, что у него есть это знание, т. е. способен дать себе и другим соответствующий отчет с помощью определенных знаковых средств. Сороконожка владеет своими конечностями, по не осознает того, как это происходит. Но и человек может прекрасно осуществлять какие-либо трудовые операции или спортивные упражнения, затрудняясь осознать это в отчетливой форме. Таким образом, целеполагание не всегда является осознанным в узком смысле этого слова. Дело не в том, что животные, якобы, не ставят цели, а человек их ставит; важно другое: цели человека носят социокультурный характер, т. е. создаются в его деятельности, а не заданы сполна его природной основой.

Следовательно, деятельность включает в себя и неосознаваемые компоненты. Иногда, чтобы подчеркнуть осознанность деятельности в целом, отличают ее от поведения, к которому и относят неосознаваемые моменты. С этим можно было бы согласиться, если бы осознанность понималась как момент деятельности, но не как ее самая глубокая сущностная характеристика. В самом деле, отчетливое осознание как момент деятельности необходимо в силу следующих обстоятельств: незаданность идеальных образцов требует контроля над их использованием, а создание и усвоение их в ходе совместной деятельности людей. С — С общения требует выражения в общезначимой отчетливой форме (что также предполагает контроль: не «зубрить», но понимать). Иными словами, человеческое знание есть знание с рефлексией, т. е. включает в себя момент проверяемого и отчетливо выраженного самосознания. Но достаточно ли осознать себя человеком для того, чтобы действительно стать им?

Качество человеческой деятельности и ее результатов не задается непосредственно фактом осознания целей и средств деятельности. Издавна известно, что можно знать лучшее, но стремиться к худшему. И Сократ был неправ, утверждая, что люди не делают добро лишь вследствие незнания, что это такое. Осознание природы добра поможет лишь тому, у кого в «сокровенном внутреннем» уже есть интенции к нему, кто готов действовать, знать и осознавать во имя добра как высшего жизненного смысла. Глубинная суть человека не в осознанности, а в способности к смыслополаганию и следованию своим ключевым ценностям, жизненным смыслам. Интегральные качества человеческого бытия есть прежде всего смыслоосвещенные качества.

Такое понимание деятельности и ее места в жизнедеятельности позволяет наметить принципы структурирования. Наиболее полные варианты структур деятельности были представлены в советской философии М. С. Каганом и М. М. Кветным [ 4] . М. С. Каган выделил пять видов деятельности в соответствии с их местом в системе С — О и С — С отношений: преобразование (изменение объекта субъектом), познание (отражение объекта субъектом), ценностно-ориентационную деятельность (выражение ценностей субъекта), общение (С — С отноше­ния)[ 5] и художественную деятельность как синтез предыдущих видов, обеспечивающую целостность человеческого бытия. М. С. Кветной, приняв схему Кагана, дополнил ее анализом внутреннего строения деятельности как таковой. Выделение видов деятельности он назвал экзоструктурой, а внутреннего строения - эндоструктурой деятельности.

Мы продолжим движение по этому же пути, также выделяя структуру, инвариантную для любого вида деятельности, и структуру, в которой представлены универсальные виды (аспекты) деятельности. Отличия от предшествующих попыток заключаются в следующем. Во-первых, виды деятельности будут выделяться в рамках «клеточки» философского знания, т. е. в системе (Каган, будучи последовательным материалистом, не мог встать на такую позицию.). Во-вторых, необходимо четко определить понятие «универсальный вид (аспект) деятельности», что до сих пор не было сделано (исключая ряд моих статей, оказавшихся невостребованными). Отсутствие такого определения не позволяет осознать основания выделения видов в рамках отношения человека к миру. В-третьих, требуется системно соотнести основания экзо (по видам) и эндо (инвариантной для всех видов) структур деятельности.

Вообще говоря, видов деятельности очень много. Каждый вновь появляющийся вид производства, потребления, обслуживания, способ познания и т. д. может быть рассмотрен как вид деятельности. Понятно, что их изучение — не дело философии. Философа интересуют только категориальные виды. А это значит, что такие виды должны быть универсальными: так или иначе, в той или иной форме и мере присутствовать в любом конкретном виде деятельности, если это человеческая деятельность, и выражать сущность САЦ.

Нетрудно видеть, что, например, виды, выделенные М. С. Каганом, соответствуют этим требованиям. Действительно, чем бы мы ни занимались, мы обязательно что-то преобразуем (вещество, энергию, информацию), опираемся на какие-то знания и что-то познаем, выражаем свои ценностные ориентации, непосредственно или опосредованно соотносимся с другими людьми, по крайней мере в возможности, создаем какой-то источник художественного моделирования. Но где гарантия, что именно эти виды необходимы и достаточны (а требование необходимости и достаточности — основной принцип системного подхода) для выражения сущностной специфики человека? Для успешного применения системного подхода нужна содержательная идея как основание систематизации. Если такая идея не формулируется в явном виде или не является адекватной, то систематизация оказывается частичной, а в худшем случае — формальной, искусственной.

В основание предлагаемой дальше систематизации универсальных видов деятельности положены две идеи: 1) каждый из видов деятель­ности должен быть необходимым для обеспечения определенного спе­цифического системного качества САЦ, а все вместе — оказаться достаточными для обеспечения ее интегрального качества; эти качества [6] задаются соответствующими базовыми ценностями, жизненными смыслами. Таким образом должны получиться два изоморфных множества: видов деятельности с их качествами и базовых ценностей. Так, если вернуться к системе Кагана, способность к познанию является сущностным качеством человека, и соответствующий вид деятельности ориентирован на базовую ценность постижения истины. Формальные отношения внутри С — О — С системы получают, следовательно, содержательное, а именно аксиологическое, основание. Поэтому система видов деятельности, которая будет изложена в последующих параграфах, является аксиологической. Соответственно естественно-исторический процесс структурируется на сферы, в которых реализуются базовые ценности САЦ в определенных объективных условиях.

Взгляд на ценности как системообразующее ядро деятельности позволяет четко отличить деятельность от ее составляющих элементов: действий и операций. Это различение было осуществлено А. Н. Леонтьевым, который соотнес действие с реализацией цели (что надо сделать?), а операцию — с решением задачи (как достичь цели в определенных условиях?), деятельность же — с мотивом и личностным смыслом [ 7] . Но, во-первых, в психологической и философской литературе нет единства в понимании мотива и его соотношения с личностным смыслом, а во-вторых, в работе Леонтьева речь идет о деятельности личности, отдельного человека. В нашем случае деятельность — отношение к миру любого уровня САЦ, и ее системообразующим ядром оказываются ценности как фундаментальная основа выбора целей и средств деятельности (вспомним притчу о трех рабочих, везущих тачки с кирпичом).

Переходя к внутренней структуре деятельности, инвариантной для любого ее категориального вида (что и явится дальнейшим предметом рассмотрения в данном параграфе), мы должны соотнести аксиологическое ядро деятельности с результатом, в котором воплощается его качество. Истина в деятельности познания или красота в эстетической деятельности не воплощается полностью в отдельных познавательных или эстетических действиях или операциях, которые оказываются лишь «строительным материалом» и технологией для реализации познавательных, эстетических (и иных) базовых смыслов. Результирующим проявлением деятельности, в котором воплощается ее целостность, выступает не просто достижение цели или решение задачи, но поступок, реализующий исходные жизненные смыслы. Таким образом, ценность оказывается основанием, точнее, исходным пунктом также и инвариантной структуры. Нам предстоит решить следующую задачу: выявить компоненты, необходимые и достаточные для того, чтобы обеспечить прохождение пути от смысла (ценности) до поступка в любом универсальном виде человеческой деятельности.

Для самого абстрактного описания этой ситуации достаточно следующих характеристик: имеются определенные ценности (жизненные смыслы), отвечающие на вопрос, во имя чего совершается деятельность субъекта (1); условия, в которых осуществляется реализация ценностей (2); проблемная ситуация (противоречие между ценностями и наличными условиями (3); поступок (процесс и результат, разрешающий это противоречие (4):



Обратная связь, изображенная на этой схеме, показывает, что поступок, разрешая проблемную ситуацию, преобразует (материально, познавательно, нравственно, эстетически и т. д.) условия и влияет на порождение новых смыслов, т. е. изменяет состояние бытия. Поэтому поступок есть не просто «акт» (действие, операция), но событие, т. е. неповторимое приращение бытия, такое вхождение в его ткань, когда удается «войти в бытие именно там, где оно не равно себе самому, — войти в событие бытия»[ 8] .

Взаимодействие жизненных смыслов и условий задает пространство поступка, и характер этого взаимодействия запечатлевается в характере поступка. В процессе смысловоплощения создастся целостность, обладающая новым качеством. Место смыслоосвещенного поступка среди других «актов» человеческого поведения можно сравнить с ролью «импрессинга» (наиболее впечатляющего события, определяющего характер дальнейшего выбора в определенной сфере жизни) среди обычных воздействий окружающей среды на живое существо [ 9] . Теперь нам предстоит последовательно конкретизировать исходные понятия.

Независимо от того, в какой именно сфере совершается поступок, субъект не является Робинзоном, изолированным от других субъектов и сфер бытия, которые непосредственно данной деятельностью вроде бы не затрагиваются. В любом случае пространство поступка задается координатами все той же исходной «клеточки». Именно эти координаты — отношения субъекта к объективной, субъективной и трансцендентной реальности — позволяют системно декомпозировать подсистему условий и выявить основные «ипостаси» поступка.

Раскрывая содержание экзоструктуры, М. С. Кветной выделил четыре подсистемы человеческой деятельности: 1) объективно-предпосылочную (потребности и интересы), играющую роль «генерационного

Яндекс.Директ

Дать объявление

Все объявления

Закрыть [×]




Голограммы, дизайн и изготовление

Защитные голограммы, защитные голографические наклейки, изготовление

mlg.su

Голография

Изготовление голограмм! Защитных, наклеек, этикеток! Любой сложности!

www.h-shop.ru

Полная информация о погоде.

Вы не знаете, какая погода нас ждет завтра???

www.bcm.ru
НАЗАД ГЛАВНАЯ



 

0940056024474060.html
0940127686407437.html
0940187111944419.html
0940226726877078.html
0940291362276692.html