Оглавление - страница 19

^ 17. Конституционное регламентирование вопросов обороны и использования вооруженных сил в зарубежных государствах Европы


1. Регулирование вопросов обороны в конституциях


Нормы об обороне и использовании вооруженных сил занимают важное место в конституциях европейских стран. Некоторые конституции - в том числе Бельгии, Германии, Португалии, Швеции, Литвы - содержат отдельные разделы (части, главы), специально посвященные регулированию данных вопросов.
Авторы действующей Конституции Австрии 1920 г. не ограничились лишь употреблением термина "оборона страны", но (с характерным для германо-австрийской юридической традиции педантизмом) дали ему определение: "всесторонняя оборона страны", что, по их мнению, включает в себя "военную, идеологическую, гражданскую и хозяйственную оборону страны" (ст. 9а (в редакции Закона 1981 N 350)).
Как правило, европейские конституции (в том числе Греции, Исландии, Португалии, Финляндии, Швейцарии) содержат нормы о военной обязанности граждан этих стран или об их обязанности защищать отечество, в том числе с оружием в руках*(216).
Конституция Португальской Республики 1976 г. содержит наиболее жесткие формулировки, называя защиту Родины "основной обязанностью всех португальцев" (ч. 1 ст. 276) и постановляя, что "никакой гражданин не может ни сохранить, ни получить государственный пост или пост в другом публичном учреждении, если он не исполнит свои воинские обязанности или альтернативную гражданскую службу, когда она является обязательной" (ч. 6 ст. 276) (выделено мною. - А.Д.). А Конституция Болгарии 1992 г. дополняет норму, провозглашающую защиту Отечества "долгом и делом чести каждого болгарского гражданина", положением о том, что "измена и предательство по отношению к Отечеству являются самыми тяжкими преступлениями и наказываются со всей строгостью закона" (ч. 1 ст. 59) (выделено мною. - А.Д.). "Делом чести" называет защиту Родины также Конституция Словакии 1992 г. (ч. 1 ст. 25).
Конституции ряда европейских государств (например, Австрии, Германии, Португалии, Болгарии, Венгрии) закрепляют право граждан на альтернативную (или "гражданскую") службу. Любопытно, что в Германии данная норма звучит скорее как возлагающая обязанность, чем гарантирующая право: "Лица, отказывающиеся нести военную службу с оружием по мотивам вероисповедания, обязаны нести службу, ее заменяющую" (ч. 2 ст. 12а).
Регламентация вопросов обороны и национальной безопасности часто занимает приоритетное положение в конституциях стран Европы.
Конституция Греции, например, допускает отступление от общей нормы, запрещающей конфискацию "газет и других изданий, как до выхода в свет, так и после" и оговаривает несколько случаев, когда "в порядке исключения" такая конфискация все же возможна. Одним из них является "помещение публикации, раскрывающей информацию о структуре, вооружении и размещении вооруженных сил или фортификационных укреплений страны" (п. "с" ч. 3 ст. 14). К другим основаниям для конфискации печатных изданий Конституция Греции относит помещение в них публикаций, имеющих целью "насильственное свержение государственного строя" либо направленных "против территориальной целостности государства" (там же). Прямой запрет конституции Греции на создание чрезвычайных судов (и судебных комиссий) "под каким бы то ни было наименованием" (ст. 8) не действует в период осадного положения.
Осадное положение может быть введено "на всей или части территории" Греции "в случае войны, мобилизации по причине внешней опасности или прямой угрозы национальной безопасности, а также выявления вооруженного движения, направленного на свержение демократического правления". В результате конституционной поправки 1986 г., серьезно ограничившей полномочия Президента, право на введение особого положения в стране было передано Парламенту страны*(217). Однако для введения Парламентом осадного положения требуется официальное "предложение" правительства страны (ч. 1 ст. 48). Сам же Парламент, осуществляющий - совместно с Президентом - законодательную власть в стране (ч. 1 ст. 26), в предварительном порядке никакого участия в решении вопроса о введении особого положения не принимает. "В случае отсутствия Парламента или объективной невозможности" его своевременного созыва осадное положение может быть введено президентским декретом по предложению Совета министров (ч. 2 ст. 48). Помимо учреждения чрезвычайных судов введение осадного положения в Греции сопровождается приостановлением - также "на всей или части территории" страны - действия ряда других конституционных норм (а именно: ст. 5 (ч. 4), 6, 8, 9, 11, 12 (ч. 1-4), 14, 19, 22, 23, 96 (ч. 4), 97 "или некоторых из них"), гарантирующих права и свободы граждан страны (ч. 1 ст. 48).
Конституция 1975 г. закрепляет большее (по сравнению с предыдущими конституциями страны - 1864, 1911, 1927, 1952 гг.) число гражданских прав и свобод и - соответственно - предусматривает ограничение большего объема прав и свобод в условиях особого положения.
В соответствии с ее нормами могут быть приостановлены: право свободного передвижения по стране, въезда в Грецию и выезда за ее пределы, а также право свободного выбора места жительства (ст. 5 (4)); запрет на арест без судебного приказа; ограничение 24 часами срока содержания под стражей до представления судебному следователю; ограничение тремя сутками срока, в течение которого судебный следователь обязан освободить арестованного или отдать приказ о его заключении в тюрьму; ограничение одним годом (при необходимости - полутора годами) максимального срока предварительного заключения за преступления и шестью (или девятью) месяцами - за деликты (ст. 6); запрет на подсудность гражданских лиц военным судам и на учреждение "судебных комиссий и чрезвычайных трибуналов" (ст. 8); участие присяжных заседателей в судах, рассматривающих "политические преступления и деликты", и процессуальные гарантии, касающиеся порядка обжалования решений судов по делам такого рода (ч. 1 ст. 97); иммунитет жилища; неприкосновенность личной и семейной жизни граждан; процессуальные гарантии в отношении домашних обысков (ст. 9); свобода собраний и процессуальные гарантии в отношении запрета некоторых митингов под открытым небом (ст. 11); право образования союзов и объединений без предварительного разрешения властей и процессуальные гарантии в отношении порядка их роспуска (ст. 12); свобода мнений и свобода печати (ст. 14); тайна переписки и корреспонденции (ст. 19); право на труд и одинаковую оплату за равный труд, запрет принудительного труда, обязанность государства заботиться о социальном обеспечении трудящихся (ст. 22); право на забастовку и свобода профсоюзов (ч. 1 и 2 ст. 23).
Конституция Греции также предусматривает принятие "специальных законов", регламентирующих порядок "реквизиции" (или привлечения в обязательном порядке) "личных услуг в случае войны или мобилизации, для удовлетворения нужд обороны страны или неотложных социальных нужд в случаях, способных поставить под угрозу общественное здоровье, а также вопросы личной работы в органах местного самоуправления с целью удовлетворения местных нужд" (ч. 3 ст. 22).
^ 2. Конституционные нормы о статусе, формировании и использовании вооруженных сил


К нормам об обороне и вооруженных силах примыкает общее для большинства европейских конституций положение, гарантирующие право граждан "собираться мирно и без оружия". Эта норма дает властям основание не только для запрета собраний или митингов, участники которых могут иметь какое-то оружие, но и для подавления любых незаконных вооруженных формирований.
Ряд конституций запрещает принятие на службу иностранных войск, занятие ими или даже пересечение территории этих стран. Типична норма, содержащаяся в действующей Конституции Бельгии 1831 г.: "Никакие иностранные войска не могут быть допущены на службу государства, занимать или пересекать его территорию иначе как в силу закона" (ст. 185). В Греции исключение может быть сделано, и иностранные войска могут быть допущены "в пределы греческого государства, пребывать на его территории или проходить через нее" лишь по специальному закону, принимаемому абсолютным большинством общего числа депутатов Парламента" (ч. 2 ст. 27). Конституция Литвы 1992 г. также запрещает размещение на территории государства оружия массового уничтожения и военных баз иностранных государств (ст. 137). (Однако, как видим, данная конституционная норма сама по себе не могла стать препятствием для вступления Литвы в военную организацию (НАТО)).
Как правило, конституции европейских стран содержат нормы, запрещающие пересмотр конституций во время войны или в период действия исключительного (военного, чрезвычайного и пр.) положения*(218). Конституция Польши идет еще дальше и запрещает внесение изменений в период чрезвычайного положения не только в Конституцию, но и в положения о выборах в Сейм, Сенат и органы территориального самоуправления, Закон о выборах Президента Республики, а также в законодательство о чрезвычайном положении (ч. 6 ст. 228).
Вооруженные силы европейских государств, согласно конституциям, призваны обеспечивать их суверенитет и независимость, защищать их территориальную целостность и конституционный строй*(219).
Ряд европейских конституций содержит положения о департизации вооруженных сил и о недопустимости их вовлечения в политическую деятельность.
Так, согласно португальской Конституции 1976 г., вооруженные силы "в высшей степени департизированы", а военнослужащие не могут использовать "оружие, свой пост или должностное положение для какого-либо вмешательства в политику" (ч. 4 ст. 275). Конституция Польши 1997 г. декларирует нейтралитет Вооруженных сил в политических делах, а также их подчиненность "гражданскому и демократическому контролю" (ст. 26). Конституция Венгрии распространяет запрет на принадлежность к партиям и участие в политической деятельности не только на Вооруженные силы, но и на полицию и "службы гражданской национальной безопасности" (_ 40/B, п. 4). Конституция Хорватии 1991 г. также содержит норму, "ограничивающую" право на забастовку в вооруженных силах, органах охраны правопорядка, государственном аппарате и в "публичных службах, определенных законом" (ст. 60).
Оборона и вооруженные силы относятся европейскими конституциями к исключительному ведению государства*(220). В этом контексте следует рассматривать, в частности, положение Конституции Российской Федерации, запрещающее создание "вооруженных формирований" вне структуры государства (ч. 5 ст. 13). Аналогичные или схожие нормы содержатся в конституциях ряда других государств Европы.
Прецедент закрепления такого рода норм на высшем, конституционном уровне принадлежит, похоже, Ирландии. Действующая Конституция 1937 г. (с последующими изменениями) наделяет Парламент страны исключительным правом "создавать или содержать военные и вооруженные силы" (ч. 6.1 ст. 15). "Никакие военные или вооруженные силы, иные, чем создаваемые или содержимые Парламентом, ни при каких условиях не должны создаваться или содержаться" (ч. 6.2 ст. 15).
Конституция Венгрии провозглашает, что свобода ассоциаций не распространяется на создание "вооруженных организаций" (ст. 63 (2)). Статья 20 Конституции Македонии 1992 г. запрещает "военные и военизированные образования, не принадлежащие" к вооруженным силам Республики Македония". Конституция Мальты содержит схожую, но более широкую норму, объявляющую вне закона "создание, содержание или принадлежность к какому-либо объединению лиц, организованных и обученных либо организованных и оснащенных с целью использования или демонстрации физической силы для реализации какой-либо политической цели" (ст. 117). Конституция Эстонии прямо не запрещает формирование "обществ и союзов, имеющих в своем распоряжении оружие, а также военизированных обществ и союзов, практикующих военную подготовку", но оговаривает их создание "предварительным разрешением", условия и порядок выдачи которого "устанавливаются законом" (ст. 48).
Наиболее принципиальную позицию в данном вопросе занимает Конституция Италии, которая запрещает "тайные общества и такие объединения, которые хотя бы косвенно преследуют политические цели посредством организаций военного характера" (ст. 18). Разразившийся в Италии в конце 1970-х годов скандал, вызванный вовлечением многих видных государственных и военных деятелей и представителей политической элиты в деятельность масонской ложи "П-2", приобрел особую остроту, поскольку образование ложи противоречило не просто действующему законодательству Италии, но являлось нарушением самой Конституции страны.
Европейская конституционная традиция разграничивает полномочия парламента по принятию решения о "состоянии войны" и полномочия главы государства или главы исполнительной власти по руководству вооруженными силами. Так, согласно Конституции Италии, Президент Республики "объявляет по решению палат состояние войны" (ст. 87); по Конституции Франции объявление войны (la declaration de guerre) "разрешается Парламентом" (ст. 35), а в соответствии с действующей Конституцией Латвии 1922 г. "Президент Республики на основании постановления Сейма объявляет войну" (ст. 43).
Как правило, глава европейского государства (президент или король) одновременно является верховным главнокомандующим вооруженными силами (и также обладает правом назначать не только на гражданские, но и на военные государственные должности). Есть, однако, и исключения. Так, Конституция Латвии разделяет полномочия Президента, являющегося Главнокомандующим Вооруженных сил государства, и Верховного главнокомандующего, назначаемого Президентом "в случае войны" (ст. 43). Конституция Польши, называя Президента Республики "верховным главнокомандующим", (ст. 134 (1)), ограничивает его "верховенство" над Вооруженными силами лишь периодом "мирного времени" (ст. 134, ч. 2). В случае же начала войны Президент по предложению Председателя Совета министров назначает Высшего Командующего (здесь - с прописной буквы. - А.Д.), "компетенцию" и "принципы подчиненности" которого "конституционным органам Польской Республики" определяет специальный закон (ст. 134, ч. 4).
Военные полномочия верховного главнокомандующего далеко не абсолютны. Даже наиболее либеральные конституции Европы серьезно их ограничивают. Так, по Конституции Дании монарх, осуществляющий исполнительную власть в государстве (ст. 3), не может использовать Вооруженные силы против какого-либо иностранного государства, иначе как в случае "вооруженного нападения на Королевство или Вооруженные силы Дании". Во всех остальных случаях требуется предварительное согласие Фолькетинга. Меры, предпринимаемые Королем в рамках его военных полномочий, должны быть "незамедлительно" представлены на рассмотрение Фолькетинга. Если же парламент в это время не заседает, он должен быть столь же "незамедлительно" созван (ст. 19 (2)).
^ 3. Регламентация участия вооруженных сил в подавлении конфликтов гражданского характера


Конституции европейских государств разрешают использование вооруженных сил и военнослужащих не только для отражения агрессии извне и ведения боевых действий против иностранного государства.
Действующая Конституция Дании воспроизводит норму, впервые закрепленную Конституцией Датского Королевства 1915 г. (ст. 87) и разрешающую применение военной силы для подавления конфликтов гражданского характера. Такое применение возможно при двух условиях: во-первых, конфликт должен иметь основания классифицироваться как "восстание" (в другом переводе - "мятеж")*(221) и, во-вторых, к "толпе" было трижды обращено требование: "именем Короля и закона" - разойтись, но это требование не возымело действия.
В связи с особой значимостью рассматриваемой конституционной нормы приведем ее целиком: "В случае восстаний вооруженные силы, если только они не были подвергнуты нападению, могут применить силу только при условии, если трижды выдвигались именем Короля и закона требования разойтись, но толпа этим требованиям не подчинилась" (ст. 80). Оговорка "если они не были подвергнуты нападению" означает, что в случае "нападения" на вооруженные силы требование о троекратном призыве "разойтись" оказывается излишним.
Конституция Португалии также разрешает использование Вооруженных сил "согласно закону в решении задач, связанных с удовлетворением основных потребностей и улучшением качества жизни населения" (ч. 6 ст. 275). По сути это означает возможность использования Вооруженных сил для разрешения чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера.
Источниками британского права, регламентирующими основания (и, в меньшей степени, порядок) привлечения вооруженных сил к решению конфликтов, не носящих сугубо военного характера, являются два нормативных акта - законы о чрезвычайных полномочиях 1920 и 1964 гг., а также общая "королевская прерогатива", подтвержденная некоторыми судебными прецедентами и возлагающая на власти обязанность по обеспечению мира и публичного порядка в обществе, в том числе при помощи военной силы*(222).
Закон о чрезвычайных полномочиях 1964 г. (равно как и предшествовавшее ему Постановление об обороне (вооруженные силы) N 6 1939 г.) не наделяет исполнительную власть правом при чрезвычайных обстоятельствах реквизировать движимую или недвижимую собственность. Таким образом, военнослужащие, занятые на гражданских работах, могут рассчитывать лишь на табельные транспортные и технические средства вооруженных сил Великобритании либо на оборудование, добровольно переданное его владельцами.
Однако сам вопрос о привлечении воинских подразделений (пусть и санитарных) к разрешению трудовых конфликтов до сих пор остается одним из самых дебатируемых в британском Парламенте.
Действительно, в отличие от Закона о чрезвычайном положении 1920 г. (или Постановления об обороне (вооруженные силы) N 6, утвержденного Парламентом и применявшегося лишь в ограниченный период действия королевской прокламации (о чрезвычайном положении)), Закон о чрезвычайных полномочиях 1964 г. разрешает использование вооруженных сил даже в тех случаях, когда чрезвычайное положение в стране официально не объявлено. Тем самым он позволяет крайне узкому кругу лиц - членов Совета обороны, образованного в соответствии с Законом об обороне 1964 г. взамен Адмиралтейства, Совета сухопутных войск и Совета военно-воздушных сил, принимать решение об использовании личного состава вооруженных сил Великобритании по собственному усмотрению и без санкции Парламента.
Круг таких лиц предельно ограничен. В состав Совета обороны входят председатель Совета, которым является государственный секретарь обороны (член Кабинета министров), и 12 членов: государственный министр обороны (член правительства), три парламентских секретаря (члены правительства), начальник штаба обороны, начальники штабов ВМФ (первый морской лорд), ВВС и армии, начальник личного состава и материально-технического обеспечения вооруженных сил, главный научный советник госсекретаря обороны, глава системы оборонного производства и постоянный заместитель госминистра обороны, непосредственно руководящий деятельностью аппарата министерства и сохраняющий свой пост при смене правительства*(223).
Если же учесть, что Закон об обороне 1964 г. содержит норму, согласно которой для принятия Советом обороны какого-либо решения достаточно, чтобы за него проголосовал председатель, одновременно являющийся членом Кабинета, и всего один член Совета (ст. 1 (6)), то становится очевидным, что Совет обороны по сути является орудием в руках британского Кабинета министров.
Более того, согласно так называемому Королевскому уставу сухопутных сил 1975 г. (Queen's Regulations for the Army, 1975; ранее - Устав территориальной армии (Regulations for the Territorial Army)), в случае "внезапного возникновения исключительно серьезной чрезвычайной ситуации" (grave and sudden emergencies), которая, по мнению командующего (выделено мною. - А.Д.), потребует его немедленного вмешательства для защиты жизни и имущества" граждан, командующий может действовать по собственному усмотрению и "под свою ответственность" (J.11.002)*(224). Несмотря на то что данное положение армейского устава нельзя считать собственно правовой нормой - формальным назначением Королевского устава и иных подобных ему документов является всего лишь объяснение военнослужащим их прав и обязанностей, - оно может служить обоснованием (и оправданием) использования воинских подразделений в локальных гражданских конфликтах.
И хотя правоприменительная практика Великобритании пока не знала случаев, когда бы военные власти принимали самостоятельные решения об участии в конфликтах невоенного характера "вопреки" решениям гражданских властей*(225), после всего сказанного нельзя не согласиться с выводом британского правоведа Кристофера Дж. Уэлана из Центра социально-правовых исследований оксфордского Вулфсон Колледжа (Wolfson College, Oxford). По его мнению, "последствия привлечения вооруженных сил в трудовых спорах, увеличение роли военных в гражданской сфере общества и неадекватность правового и парламентского контроля, - все это указывает на необходимость публичной переоценки использования военных в промышленных спорах"*(226).
^ 4. Конституционные нормы о полномочиях властных структур в период военного положения


В некоторых европейских государствах вся полнота власти (или значительная ее часть) на военный период или период действия военного положения передается специально создающимся или начинающим функционировать при наступлении исключительных обстоятельств чрезвычайным органам власти: Общему комитету в ФРГ, военной делегации в Швеции, Верховному совету обороны в Италии, Совету обороны в Венгрии и т.д.
В Швеции, например, военная делегация, согласно Конституции, является своеобразным "мини-парламентом", ежегодно избираемым, состоящим из 50 депутатов во главе со спикером (тальманом) и "замещающим Риксдаг, когда этого требует создавшееся положение" (Форма правления, глава 13, _ 2), то есть осуществляющим полномочия, которые в нормальных условиях принадлежат Риксдагу. Военная делегация при этом "сама принимает решение о формах своей деятельности" (Форма правления, глава 13, _ 3).
Исключительными полномочиями в условиях состояния обороны в ФРГ наделяется Объединенный комитет, состоящий на две трети из депутатов Бундестага (назначаемых на основе пропорционального представительства фракций) и на одну треть из членов Бундесрата (по одному представителю от каждой из земель) (ст. 53а Основного Закона ФРГ). Правительство обязано информировать Объединенный комитет "о своих планах, касающихся состояния обороны" страны (ст. 53а).
Абсолютным (а при необходимости простым) большинством голосов Общий комитет может "констатировать", что "непреодолимые трудности" препятствуют созыву Бундестага или что он не способен принимать решения. Такая констатация ведет к замещению Общим комитетом Бундестага и Бундесрата и принятию им на себя исполнение их полномочий (ч. 1 ст. 115е). При необходимости Общий комитет также большинством голосов может избрать Федерального канцлера либо выразить ему недоверие (ч. 2 ст. 115h).
Вместе с тем полномочия Общего комитета не носят абсолютного характера. Он не может изменять Основной Закон, отменять или приостанавливать его действие в целом или в какой-то его части, проводить перераспределение федеральных территорий, передавать верховную власть межгосударственным институтам (ч. 2 ст. 115е). Закон о Федеральном конституционном суде может быть изменен Общим комитетом лишь при условии, что такое изменение необходимо по мнению самого Конституционного суда (ст. 115g). Действие законов, принятых Общим комитетом, а также постановлений, введенных в силу такими законами, ограничено шестью месяцами с момента отмены состояния обороны (ч. 2 ст. 115k), если до этого они не будут отменены решением Бундестага и Бундесрата (ч. 1 ст. 115l).
Конституция Италии не регламентирует порядок формирования, задачи и принципы деятельности Верховного совета обороны и гласит только, что он возглавляется Президентом Республики и создается "в соответствии с законом" (ст. 87).
Схожую норму содержит Конституция Франции в отношении Президента Республики, председательствующего в "высших советах и комитетах национальной обороны" (ст. 15).
Состав Совета обороны в Венгрии определен самой Конституцией. Помимо Президента Республики, председательствующего в Совете, в его состав входят: председатель Государственного собрания, руководители "групп депутатов партий, располагающих представительством в Государственном собрании", Премьер-министр, министры, командующий Вооруженными силами Венгрии и начальник Генерального штаба (_ 19/B, абз. 2).
Полномочия Совета обороны предельно широки. Согласно Конституции, он может осуществлять полномочия не только любого из государственных органов (Президента и Правительства), но и полномочия, делегированные ему Государственным собранием (_ 19/B, абз. 3). В частности, Совет обороны имеет право издавать постановления, приостанавливающие применение некоторых законов, а также ввести "прочие особые чрезвычайные меры" (_ 19/B, ч. 4), включая меры, связанные с использованием Вооруженных сил внутри страны или за ее пределами (_ 19/B, абз. 1). По сути в отношении деятельности Совета обороны Конституция устанавливает лишь одно ограничение: он не может отменить действия Конституции (_ 19/B, абз. 4).
В федеративных государствах Европы право объявлять войну и заключать мир принадлежит Союзу.
Так, согласно Союзной конституции Швейцарской Конфедерации, принятой на референдуме 19 апреля 1999 г. и вступившей в силу 1 января 2000 г., "введение в действие армии..." (ч. 3 ст. 58), равно как "военное законодательство, а также организация, подготовка и оснащение армии подлежат ведению Союза" (ч. 1 ст. 60).
Союзная Конституции Швейцарии проводит различие понятий "общественный порядок" и "внутренняя безопасность". Если кантоны могут использовать свои формирования для поддержания общественного порядка на своей территории (ч. 3 ст. 58), то обязанности по принятию мер для сохранения внутренней безопасности Конституция возлагает на федеральные органы власти и управления: Союзное Собрание (парламент) и Союзный Совет (п. b ч. 1 ст. 173, ч. 2 ст. 185).
Союзное Собрание также "распоряжается о мобилизации на действительную воинскую службу и о приведении с этой целью к готовности армии и ее частей" (п. d ч. 1 ст. 173). А Союзный Совет, являющийся "верховной руководящей и исполнительной властью Союза" (ст. 174), призван обеспечивать внешнюю безопасность, независимость и нейтралитет Швейцарии (ч. 1 ст. 185).
"В срочных случаях" Союзный Совет может использовать войска. Любопытна и важна следующая норма данной Конституции: если Союзный Совет мобилизует для действительной воинской службы более 4 тысяч военнослужащих или если предусматривается, что их использование будет длиться более трех недель, должно быть "незамедлительно" созвано Союзное Собрание (ч. 4 ст. 185).
В основе построения швейцарской армии, организующейся "в основном по милиционному принципу" (ст. 58), лежит принцип федерализма*(227). В соответствии с Конституцией, "Союз может принимать в свое ведение военные учреждения кантонов за соразмерное возмещение" (ч. 3 ст. 60). Данная норма во многом повторяет положение предыдущей Конституции страны 1874 г., согласно которой Союз имел "право за соответственное вознаграждение получать в пользование или в собственность находящиеся в кантонах плацдармы и строения военного назначения со всем, что к ним относится". "Условия вознаграждения" регулировались союзным законодательством (ст. 22)*(228).
В федеративных государствах проблемы федеральной интервенции неотделимы от правового регулирования вооруженных сил страны.
Так, Конституция Швейцарии возлагает на Союз обязанности по защите "состава и территории кантонов" (ч. 1 ст. 53) и их конституционного строя (ст. 52). "Территориальные изменения между кантонами" возможны с одобрения Союзного Собрания в форме союзного решения (ч. 2 ст. 53). Основанием для федерального вмешательства в дела кантона является нарушение его конституционного строя или даже угроза такого нарушения, а сам кантон (один или с помощью других кантонов) не может "защититься" (ч. 2 ст. 52). Главенствующую роль по обеспечению конституционного строя кантонов, как мы видим, призван сыграть именно Союз.
Несмотря на то что по своему объему действующая "суперпрезидентская" Конституция Российской Федерации превосходит основные законы, пожалуй, большинства европейских государств, для нее характерна лаконичность в регламентации вопросов обороны и использования Вооруженных сил страны. Анализ рассмотренных норм и, где это было возможно, опыта их применения в определенной степени дают ответ на вопрос, в какой мере современные российские подходы к регулированию такого рода проблем находятся в рамках европейской конституционной традиции и в какой мере они противоречат ей и привносят в нее что-то новое.

0926204540027660.html
0926299777703367.html
0926355771145505.html
0926525851809920.html
0926626803090510.html